Наркотики на улице




Около трёх лет назад погиб друг моего сына. Ему не было и пятнадцати. То ли от овердозы, то ли от того, что под видом некого «конвенционального», скажем так, вещества ему доставили какую-то отраву. Это нашумевшая история, волнами ходившая по соцсетям и задевшая многих: он был невероятно ярким, заинтересовывающим, дружил с кучей народу — и с ровесниками, и со старшими, и то, что с ним случилось, ударило огромное количество людей.

Это событие и даже конкретно тот час, который я провела на отпевании в под завязку набитой подростками церкви, изменили во мне многое. Теперь мои прогрессивные друзья даже пеняют мне наркофобией (не путать с наркоманофобией) и удивляются, как я изменилась. Я, наверное, действительно изменилась, но это не значит, что я как-то по этому поводу сама с собой твёрдо договорилась.

Особенно это очевидно в политике. Не так давно в Америке в разговоре с известным политологом и вообще всемирно умным человеком я сказала, что Трамп — это, конечно, ужас-ужас, но все эти заявления, что его выбрали русские хакеры, просто смехотворны. Мой собеседник мгновенно посерьёзнел и сказал назидательно: «Антитрамповский дискурс должен быть воспринят полностью, без изъятий, иначе он не эффективен». Вот это по-настоящему практический подход: назначить что-то беспримесным злом и бороться с этим, не принимая во внимание слабости некоторых деталей и аргументов. Колебания — все эти «с одной стороны», «с другой стороны» и «нельзя не признать» — делают нашу позицию шаткой и какой-то неокончательной. Всё, что находится между «Наркотики это зло, их надо искоренять любыми методами, от них надо отучать любыми методами» и «Моё тело — моё дело» (и, соответственно, «их тело — их дело»), ощущается каким-то спорным, не до конца продуманным. Вот в этом не до конца продуманном месте я и нахожусь.

На улице мёртвых наркоманов

Как и многие. Мы воюем с ним так же, как алкоголики со своей вонючей водярой, — путём уничтожения посредством собственного организма». Я совсем недавно узнала, что винт, о котором здесь пишет Кирилл Воробьёв, подписавшись Баяном Ширяновым, чем-то отличается от джефа, употреблением которого было принято козырять среди моих студенческих друзей в середине восьмидесятых. Я недавно даже почитала какие-то источники в интернете, узнала, что джеф ещё даже гораздо хуже винта и от него прямо-таки неминуемо наступает слабоумие. Не знаю, не замечала.

Сырьё, то бишь эфедрин, продавалось без рецепта, его капали в нос младенцам, подхватившим насморк. Для тех, кто боялся иглы, хоть они и считались слабаками, были разработаны другие методы применения, требовавшие куда большего расхода продукта, но его никто особенно и не экономил. И ещё что важно: цитируя того же автора, надо сказать, что вторым элементом кайфа, кроме собственно вещества, был флэт. И любители джефа всегда каким-то образом умудрялись такого обладателя жилплощади найти и приручить. В то время всеобщего проживания с родителями вплоть до замужества/женитьбы просто неконтролированные собрания в отдельной квартире казались чем-то невероятно желанным. Изменение сознания мне казалось скорее бонусом, прибавкой к этой отдельной крутой жизни на флэтах, куда меня то брали, то не брали. Чаще — не брали.

Одно из самых ярких воспоминаний того времени — про девушку-хиппи со старшего курса, в которую я была немного влюблена, а она не обращала на меня никакого внимания. Проявив несвойственную мне хитрость и изворотливость, я присоседилась к полузнакомому парню, который шёл к ней, «чтоб кое-что занести». Это была коммуналка где-то в Обыденских переулках. Дверь в квартиру нам открыл вполне мирный сосед в грязноватой майке-алкоголичке и махнул рукой в сторону дальней по коридору комнаты. Внутри буквально повсюду — на диване, на полу, на широком подоконнике — лежали люди. Не то чтобы как-то неопрятно вповалку, а очень даже живописно и кинематографично лежали. И никто даже не повернул голову в нашу сторону. А над всем этим висела музыка, которая меня тогда совершенно поразила (потом я поняла, что это был проигрыш из песни «Пинк Флойд» — «Hey You», вырезанный и поставленный на бесконечный повтор).
Для справки приведу такие факты: 0,9 г — это 9 минимальных продажных доз героина, который распространяют уличные торговцы. То есть, минимальная продажная доза полностью соответствует средней дозе, утвержденной правительственным постановлением. Значит, можно спокойно иметь при себе в кармане 9 продажных доз героина и быть полностью уверенным, что если тебя задержат правоохранительные органы, против тебя не будет возбуждено уголовное дело. Таким образом, развязываются руки низовому звену наркобизнеса, открываются двери для эффективной, ненаказуемой наркоторговли.

Сбыт доказать очень сложно. Да и потом, преступления будут иметь массовый характер. Никаких ресурсов МВД и Госнаркоконтроля не хватит для борьбы с низовым звеном наркоторговли. Ведь ради поимки каждого мелкого торговца 16-17 лет нужно будет проводить спецоперацию, привлекая массу ресурсов.

У нас наблюдается и еще одна интересная тенденция: в России не растет цена на героин. Говорят: «Это потому, что правоохранительные органы плохо борются с оборотом наркотиков. И потом, цена не растет, потому что слишком большое предложение». Но ведь с точки зрения экономической науки цену невозможно оценивать только по характеру спроса. Цена — представляет собой слагаемое спроса и предложения. Я не идеализирую работу правоохранительных органов, но, конечно, они внесли большой вклад в снижение спроса на наркотические вещества. Наркотики стали достаточно трудно доступны. Они продаются на квартирах, на каких-то стационарных точках, но крайне редко продаются сейчас на улице. А вспомните 1994-95 гг., когда простой прохожий, прогуливаясь в Москве по Ленинскому проспекту, видел африканцев, кучками стоявших под фонарями и в общем-то открыто торговавших героином. А правоохранительные органы вплоть до 1996 г. были практически бессильны что-либо с ними сделать.

Крупной партией считался очень большой объем наркотического вещества. Но тогда за наркоторговлю и транспортировку крупных партий предусматривалось весьма существенное наказание. И была статья, подразумевавшая тюремное наказание за потребление наркотиков. Верховный Совет РФ в 1991 г. под влиянием правозащитных организаций решил, как они любят выражаться, «декриминализовать» потребление наркотиков, манипулируя лозунгом «нельзя наказывать за болезнь». Поэтому уголовные статьи за потребление наркотиков были полностью отменены. А дозы оставались прежними. И они сыграли свою зловещую роль. Эти дозы оказались настолько крупными, что позволили беспрепятственно торговать наркотиками на улицах. Многим тысячам подростков это стоило здоровья и жизни. Лишь в 1996 Постоянный Комитет по контролю за наркотиками принял другую классификацию доз, значительно их уменьшив, и правоохранительные органы, наконец, смогли отлавливать наркодиллеров.

Хотя, конечно, сыграли определенную роль и правильно построенные профилактические мероприятия, и энергичные выступления общественности, и «синдром старшего брата», как его любят называть психологи. В результате подростки стали уходить от потребления героина и других опасных наркотических веществ.

И это видно невооруженным глазом. Если раньше я утром, по дороге на работу встречал как минимум трех-четырех подростков, находившихся в состоянии отчетливой героиновой интоксикации, то теперь таких практически не видно.

Правозащитники говорят, что наркоман — больной человек и карать его за болезнь нельзя. В этом я с ними полностью согласен. Но затем наши взгляды расходятся. Поборники гражданских прав упорно предлагают и осуществляют мероприятия, направленные на существенное ослабление уголовного законодательства в области борьбы с незаконным оборотом наркотиков.

В Кривом Роге на улице Магистральной возле спортивного комплекса «Локомотив» прохожие заметили парня, который раздавал шприцы с неизвестным содержимым, похожим на наркотики.

Расскажите всем, что случилось

Бдительные горожане сообщили о подозрительном молодом человеке. Патрульные прибыли на вызов и проверили местного жителя на наличие психотропных веществ. У парня нашли 18 шприцов, наполненных жидкостью коричневого цвета, и 132 пустых.

При этом, несмотря на статус географически транзитной страны, выявленных и не выявленных наркотиков на Украине тонны. Самым популярным «дурманом», как и в прежние годы, остается марихуана.

По словам полицейских, на незаконном выращивании, изготовлении и сбыте наркотиков из конопли вопреки стереотипам попадаются не только молодые люди, но и пенсионеры.

Полиция изъяла килограмм наркотиков в квартире на Ждановской улице

Пожалуйста, указывайте дату, время и место события, излагайте объективные факты. Вы можете приложить к тексту видео, фотографию или документ. Если вы хотите прислать чужое видео или фото — не забудьте указать ссылку на источник. Мы будем признательны, если вы укажете достоверную контактную информацию, чтобы мы могли связаться с вами и уточнить детали.

Сотрудники полиции провели обыск в одной из квартир в Петроградском районе по делу о мошенничестве в Перми. В результате было обнаружено 1,1 килограмма метамфетамина.

Поговорим про наркотики. Во-первых, наркотики – зло. Никогда не употребляйте и даже не пробуйте. Во-вторых, по мнению некоторых государств, не все наркотики – зло. Например, во многих странах разрешена марихуана. Где-то даже считается, что она полезна и может помочь от многих болезней. В России так считать нельзя. По нашему законодательству за коробок травы вы отъедете на пару лет на зону. А вот в Канаде траву свободно продают любому желающему!

Силовики искали наркотики в барах на Думской улице

Любой человек может заполнить вот такую анкету и сразу стать членом клуба! Главное, чтобы вам было 19 лет и у вас был паспорт. Гражданство, пол и сексуальная ориентация совершенно не важны. То есть фактически продают вообще всем без разбору, главное паспорт показать. Данные о покупателе заносят в базу данных.

В отличие от голландских кофе-шопов, в канадских аптеках все цивилизованно. Здесь светло, просторно, приятные девушки в белых футболках готовы помочь и ответить на все вопросы.

Предвкушая ваши вопросы, сразу скажу: я не покупал. Вообще, я консервативный, больше по алкоголю. Винишко, водочка – вот это тема. А траву и тем более другие наркотики оставим более креативным товарищам.

И да, я считаю, что в России марихуану нужно легализовать или как минимум декриминализировать. Я много путешествую, и почти в каждой стране, даже там, где марихуана запрещена, её продают на улицах, в клубах и барах. Я не знаю человека, который хотел бы покурить и не мог бы этого сделать. Это огромный чёрный рынок, который государство должно контролировать, как происходит с алкоголем.
В РФ хранение до 6 гр марихуаны (а так же выращивание в небольших объемах) не является уголовным преступлением, а карается штрафом до 5000 рублей. зы Марихуану необходимо полностью декриминализировать, а в Санкт-Петербурге, Крыму, Сочи и на Байкале (4 курортных зоны) — легализовать.

Алкоголь и Никотин тоже наркотики, отличие в том что они социально приемлемы обществом. По сути это не легализация, а ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИЯ, т.е. вывод из криминального оборота, самый яркий пример попытки введения сухих законов, к чему они привели? Правильно, к всплеску подпольного оборота, уходу в тень и колоссальным прибылям криминала.



Похожие записи:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *